Склепы Киева

Одним из немногих старых кладбищ, дошедших до наших дней и до сих пор функционирующим, является Байковое кладбище.



Многие любят гулять по кладбищам... Причины на то разные... Кто-то считает, что это гааатишна и дабы соответсвовать моде, быстрым шагом пробегает по Байковому, не успев ни заглянуть в глаза печальным ангелам, ни подумать о том, что всё в этом мире проходящее... Зато на следующий день, можно со спокойно-задумчивым видом сказать - " Да вот...вчера по Байковому гулял..."

Приведённые ниже данные собраны из разных источников. Эта статья будет интересна тем, кто не просто бегает по кладбищам или распивает там вино из пластиковых стаканчиков, выбрасывая их там же, где пил, а людям, которые предпочитают посещать такие места, чтобы ощутить царящую там энергетику, что-то для себя открыть, почитать или просто подумать...


"Соотечественники, страшно! Господи!

Пустои страшно становится в Доме Твоем!"

Николай Васильевич Гоголь


Сведения о древних киевских кладбищах крайне скудны и немногочисленны. Летопись некрополей Киева можно более или менее полно вести лишь с XVI-XVII вв. Но если следовать логике, можно предположить, что древнейшими из дошедших до нас являются монастырские кладбища. Но они явно не содержат столько могил сколько было погребено киевлян за всё время существования города. Наиболее древними можно считать Лаврское, Выдубецкое и Кирилловское (Иорданское) кладбища. Наиболее старое кладбище находится в Лавре. Здесь хоронили монахов с самого основания Лавры, хотя вполне вероятно, что первые захоронения были пещерные. Единичные захоронения можно встретить по всей Лавре, но основной погост расположен на территории Дальних пещер. " Город мертвых" очень пострадал в 20-е годы нашего века, когда в лаврской больнице был расположен госпиталь для красноармейцев. Непримиримые борцы с буржуями, прохаживаясь по кладбищу, стреляли по памятникам из пистолетов, вырезали на надгробиях звезды. Кладбище сохранилось, но захоронения там уже давно не проводятся. 

Еще больше пострадал погост Выдубецкого монастыря. Примерно в то же время территорию монастыря занимал "городок металлистов". Большинство надгробий попросту снесли, а материал использовали "для нужд советского народа". Уцелело только 15 надгробий. Иорданское кладбище ( на территории Кирилловского монастыря) попросту снесено. 

Мы живем буквально на могилах наших предков. Начиная со времен Владимира Красного Солнышка, городские кладбища устраивались на окраинах, но границы города расширялись, так что здания появлялись прямо на старых погостах.

Сегодня в Киеве более двух десятков кладбищ. Самые знаменитые из них — Аскольдова могила, Байковое, Лукьяновское и Лаврское. На погостах есть весьма любопытные строения — склепы выдающихся семей. В Лаврском пантеоне похоронены такие исторические личности, как адъютанты Кутузова — генералы Красовский и Кайсаров, военный губернатор Парижа в 1814 году фельдмаршал Сакен фон-дер-Остен, российский дипломат и вице-адмирал Ефимий Путятин. В Лавре же лежит дочка писателя Аксакова, ставшая прототипом героини сказки «Аленький цветочек». А на Лукьяновском кладбище покоятся известные украинские художники, артисты, ученые. Здесь, к примеру, находится могила автора «мертвой петли» Петра Нестерова. На могиле прославленного летчика был установлен авиационный пропеллер

Лукьяновское гражданское кладбище является одним из старейших некрополей Киева. Открытие нового кладбища в конце Большой Дорогожицкой улицы было обусловлено переполнением уже существующих мемориальных комплексов. Официальное решение об этом городская управа приняла в 1878 году, но уже с 1871 на этом месте хоронили умерших из Кирилловской больницы.

С середины XVIIв. в Киеве начало функционировать Лютеранское (немецкое) кладбище. Находилось оно прямо в центре современного Киева и занимало район между теперешними улицами Большой Васильковской, Пушкинской и бульваром Тараса Шевченко. В 1812 году его закрыли для захоронений. Кладбище находилось в низине, частые оползни разрушали его и очень быстро оно запустело. Потоки воды с мокрым песком и глиной подмывали и уносили надгробия, часто обнажая гробы и даже скелеты. В 1839 году кладбище закрыли окончательно, хотя закрывать на тот момент было практически нечего. Лютеранам выделили место на Байковом кладбище. 

В начале XVIIв. начинаются массовые захоронения на Щекавице. Новый некрополь пополнялся в основном жителями Подола. Кладбище быстро разрасталось, так как в XVII-XVIIIвв. Киев захлестнули волны эпидемий чумы и холеры. Захоронения проводились здесь еще в 20-х годах XX века. В 1935 году по решению городских властей кладбище благополучно снесли. Еще одним крупным кладбищем, не дошедшим до наших дней - была Аскольдова могила. По преданию здесь был похоронен в 882 году киевский князь Аскольд. Известно, что с XVIII века здесь проводятся массовые захоронения, хотя возможно, что здесь хоронили и раньше. Вскоре на этом кладбище возникает обычай хоронить выдающихся киевских горожан. Уже с 1840 года здесь хоронят лишь изредка и только со специального разрешения городских властей. Здесь предавали земле Нестерова (летчик, придумавший и первый выполнивший такую фигуру пилотажа как "мертвую петлю" или " петлю Нестерова"), В.В. Тарновского (историк), Н.Н. Соловца (артист), Ф.Ф. Меринга (медик). В 1935 году кладбище уничтожили, мрамор с памятников и надгробий передали скульпторам. Только благодаря вмешательству иностранных деятелей культуры удалось предотвратить уничтожение могил Нестерова и Тарновского: их перенесли на Лукьяновское кладбище. Следы существования этого кладбища есть и сейчас. В парке Славы можно найти старые, разбитые и поросшие бурьяном надгробия. 

Одним из немногих старых кладбищ, дошедших до наших дней и до сих пор функционирующим, является Байковое кладбище. Существует оно с 1831 года. Первоначально оно называлось Новостроенское, и только потом было переименовано в Байковое, в честь генерала Байкова, пожертвовавшего кладбищу часть своих земель. После закрытия в 1839 году Лютеранского и Зверинецкого кладбищ, Байковое становится главным киевским некрополем. Ему также досталось от советской власти, хотя ущерб, причиненный ему, был не так велик как ущерб нанесённый многим другим кладбищам. В основном кладбище чистили от "буржуазного элемента" снося могилы на главной аллее кладбища, и возводя монументы на могилах советских деятелей. 

В 1872 году открыли Лукьяновское кладбище. Советская власть не разрушило его, а даже использовала по назначению - хоронила людей. Правда, в общих могилах и без надгробий, но это присуще советской власти - крестик на секретной карте. В 1962 году кладбище закрыли. Теперь его состояние крайне запущенное, и остается только гадать, когда власти решат заняться им. 



Вот, что можно встретить о Байковом кладбище ещё в одной статье.


"Холодный и ветреный осенней день, к тому же моросит противный дождь. Заброшенные могилы Байкова кладбища в Киеве густо усеяны опавшими листьями. Впрочем, не ими одними. Ухоженные могилы выглядят вполне прилично, ведь листья с них бережно убраны и вместе с бытовым мусором (пластиковые бутылки, консервные банки-склянки, окурки, обрывки газет и целлофановых пакетов) выброшены на... соседские, бесхозные, на те, о которых я упомянул чуть повыше. Я стою здесь, у почти разрушенного мавзолея Витте работы самого Владислава Владиславовича Городецкого на Старом немецком кладбище и размышляю над феноменом человеческого эгоизма и хамства... 

Вот совсем неподалеку — остатки некогда величественного надгробия на могиле Георгия Павловича Шлейфера, которому Киев обязан строительством несметного количества красивейших зданий, даже прокладкой нескольких фешенебельных улиц (в том числе — Меринговской (Заньковецкой) и Николаевской (архитектора Городецкого). И это надгробие, вероятно, перенесенное некогда вместе с захоронением с уничтожаемой в 1930-е годы Аскольдовой могилы, может полностью разрушиться в любую минуту... 

Байково кладбище в Киеве — огромное "царство мертвых", ведь за 173 года существования оно приняло в свою землю десятки тысяч людей, многократно выросло в размерах, достигнув к сегодняшнему дню территории в 20 гектаров. В разных его отделениях покоятся и простые смертные, и государственные деятели самого высокого ранга. Здесь рядом, в одной земле, лежит и "непримиримая оппозиция" (Щербицкий, Чорновил), и поэты противоположных идеологических направлений (Стус, Тычина), художники, актеры, композиторы, драматурги, писатели, врачи, ученые, военачальники, церковные и государственные деятели, творившие с разным уровнем таланта и частенько по разные стороны баррикад. На этом же кладбище, вопреки православной церковной традиции, покоятся и двое известных "самоубийц", при жизни — влиятельные личности крупного государственного калибра: Кравченко и Кирпа. На Байковом кладбище — множество существующих и поныне памятников: от низкопробных "произведений искусства" до подлинных шедевров архитектуры и скульптуры. Правда, состояние большинства из них — плачевное.

При всем этом Байково кладбище не является Историко-мемориальным заповедником, а посему не охраняется государством, что способствует его разграблению, поруганию и разрушению. В крайне плачевном состоянии находятся многие захоронения, почти превращены в развалины многие величественные надгробия, в том числе созданные трудом таких замечательных фамилий и фирм, как Риццолати, "Скульптурное ателье вдовы Де Векки с сыновьями", Скиавони, Кианелли, Городкова, Шанца и многих-многих других.

Исследователь киевского некрополя, к сожалению, ушедшая из жизни историк-архивист Людмила Андреевна Проценко, с которой лично многократно общался автор этих строк и с которой мы очень горячо переживали десять лет назад о судьбах киевских исторических кладбищ, с горечью констатировала: "Большое количество склепов сохранялось еще до 1970-х годов на Байковом Новом кладбище, особенно в католической части. Ныне (1995 год. — Авт.) основная их часть осталась в полуразрушенном состоянии, а это явно сооружения известных киевских архитекторов Владислава Городецкого, Михаила Иконникова, Владимира Николаева, Евгения Ермакова, Алексея Щусева и др. Так, на седьмом участке напротив церкви был грандиозный склеп — двухэтажная часовня-усыпальница (снесена в 1983 году) протоиерея Павла Троцкого, подобного которому не было нигде более на кладбищах Киева... Кладбища требуют спасения этих красот, которые вот-вот исчезнут совсем. Ведь мы потеряем навсегда эту неповторимую страничку искусства кладбищ". 

Совсем недавно на Лукьяновском мемориальном кладбище, которое обрело этот немаловажный статус неимоверными усилиями покойной, за счет добровольных пожертвований, поступивших от членов Киевского городского общества охраны памятников истории и культуры, было установлено надгробие на могиле нашей выдающейся соотечественницы. Ее многочисленная родня не дала на памятник ни копейки. "Славних прадідів великих правнуки погані", — не о таких ли писал Тарас Григорьевич? Грустно, однако...

Но вернемся на Байково кладбище. Ибо оно, в отличие от мемориального Лукьяновского, не охраняется никаким законом, а банально находится в Управлении жилищно-коммунального хозяйства города, что позволяет уже многие десятилетия вершить здесь темные дела. Ведь все мы знаем, что такое жэк! 

Еще в 1930-е годы началась здесь вакханалия с перезахоронениями, подхоронениями, захоронениями на месте старых... За взятки ли, по указанию ли горсовета, самого премьер-министра страны или иным "чудесным образом", не объяснимым никакими документальными подтверждениями, здесь (и не только на так называемой Главной аллее), на закрытом для новых захоронений кладбище, были уничтожены тысячи старых могил. На их месте выросли новые пантеоны. Такое кощунство привело к тому, что лица различных вероисповеданий оказались захороненными в отделениях некрополя, специально созданных для православных, католиков, лютеран, иудеев, караимов, мусульман... Дальше — больше. Склепы — произведения скульптуры и архитектуры — были (как до этого и старинные могилы) разграблены, останки покойников вывезены на свалки. В самих склепах частично устроили какие-то хозяйственные склады для хранения инвентаря, кое-где народ организовал "инициативой снизу" стихийные бесплатные общественные туалеты, ведь официальных здесь, кроме двух будочек на территории крематория, и нет, такие же бесплатные "гостиницы" для бомжей... 

Я с ужасом и величайшей горечью осматривал давеча эти склепы, сравнивал их состояние с тем, что видел здесь пять, десять, пятнадцать лет назад... Многие из них вот-вот уйдут в небытие вслед за их первыми "поселенцами". И — феномен дней нынешних. Некоторые склепы все же реставрируются, приводятся в порядок и готовятся к приему новых покойников. Что ж, пусть уж лучше так, хотя о двух склепах на Байковом хочется поговорить отдельно. Если их (и это на совести нынешней власти) в срочнейшем порядке не реставрировать, они исчезнут, и это будет великим позором всем нам и немым укором наших предков и потомков.

На Байковом Старом немецком кладбище доживает последние дни уникальный памятник архитектуры, так называемый "Мавзолей Витте", выполненный по проекту Владислава Владиславовича Городецкого — крупнейшего зодчего не только Киева, где он особенно много построил, но и Украины в целом, Польши, Ирана...

Вот что пишет дотошный исследователь жизни и творчества зодчего — Дмитрий Васильевич Малаков: "...Польские биографы Городецкого указывают на "памятник и мавзолей графа Витте"... Мавзолей Витте стоит на наивысшей точке холма, занятого Старым Байковым кладбищем, и поначалу, пока еще не выросли здесь высокие деревья, доминировал над долиной речки Лыбедь, заметный с ее левобережья — Нового Строения, где возносились два острых шпиля римско-католического костела св. Николая. Оба сооружения архитектора Городецкого как бы перекликались в этом пространстве над Лыбедью — одинаковой архитектуры, с тождественными шпилями, в рафинированных формах готики, с бетонными конструкциями и оформлением". Теперь здесь под ногами — осколки башен, разрушающийся фасад, проржавевшие тонкой работы ворота, некогда закрывавшие вход в склеп, пустые водочные бутылки и даже некое подобие лежбища бомжа на месте могилы, коему никакая милиция не угрожает. Страшно, господа, очень страшно, до чего мы дожили в свободной от всех обязательств независимой державе!

В запущенном и неухоженном состоянии пребывает еще один из известных мавзолеев, возведенный в 1909 году на Байковом Новом кладбище, к северо-востоку от кладбищенской церкви Вознесения Христова. Вот что пишет Дмитрий Малаков о нем: "Среди скромных могилок и надгробий на небольшом участке возносится массивная, скорбно-монументальная часовня со срезанным навершием, скорее похожая на братскую усыпальницу, пропорциями напоминая известные памятники — на Шипке в Болгарии или под Лейпцигом в Германии. Такой же квадратный план в основе, сужение кверху, удлиненные вертикали, узкие световые прорези, поднятые высоко над землей. Этот башнеподобный мавзолей, когда-то не загороженный деревьями, тоже хорошо просматривался от Нового Строения, с полотна железной дороги Киев—Брянск. Главный фасад, обращенный сюда, на восток, рассчитан именно на восприятие с далекого расстояния своим лаконичным и масштабным членением". В центре мавзолея — высокий восьмиконечный крест с терновым венком в средней части. Мавзолей с двух сторон окружили скорбящие ангелы — дивной красоты скульптуры. Весь архитектурный ансамбль выполнен в стиле модерн. Мавзолей разрушается с каждым днем. "Интерьеры мавзолея раскрыты по всей высоте, — пишет Дмитрий Васильевич, — свет струится сверху, мягко выделяя белое рельефное распятие в центре". Увы, распятие уже сорвалось вниз и почти уничтожено. Кто-то поставил его остатки в угол склепа, в котором некогда было три захоронения. Теперь лишь три пустые гробницы на их месте. Мавзолей снаружи и изнутри расписан непристойными граффити, гибнут и чудной работы двери, ведущие в усыпальницу... 

В психиатрической науке есть такой медицинский термин — "скорбное бесчувствие", обозначающий тяжелый недуг. Это, по сути — болезнь бездушия, когда человек полностью лишается способности к сопереживанию, абсолютно не воспринимает горе и радости других. "Равнодушно-привычный вандализм по отношению к могилам своих предков — не есть ли зловещий признак того, что эта страшная болезнь затронула душу народа?", — вопрошал Евгений Филатов.

До революции 1917 года все было не так. За бесхозными захоронениями, коих почти и не было, присматривали кладбищенские сторожа, добровольцы, взявшие опеку над могилами, располагавшимися рядом с могилами их родных. Путеводители по кладбищам России подробно знакомили путешественников с местами захоронений наиболее известных людей, в них вмещались схемы участков и изображения памятников, указывалось их авторство. Теперь вот на Байковом имеется, представьте себе, один единственный указатель "До могили Лесі Українки", ржавый и покореженный. На старинных участках всюду, кроме главной аллеи, грязь и неухоженность, запустение... Но, согласитесь, история у нас одна, и мы не имеем права без конца ее переписывать, подделывая под эти изменения документы и следы материальной культуры, к которым, безусловно, относятся и некрополи. На деле же все иначе. Происходит плановое осквернение чьей-то памяти.

В "Истории одного города" Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина один из главных персонажей — бригадир и бывший гатчинский истопник Онуфрий Иванович Негодяев, сделавшись градоначальником города Глупова (переименованного в Непреклонск), повелел разобрать булыжные мостовые и настроить из камней памятников. Но даже этот крайне несимпатичный персонаж не додумался разрушать погосты. У нас же они оскверняются и разрушаются с молчаливого согласия нынешних власть предержащих.

И при этом не только на Байковом кладбище происходит такой вот привычный и обыкновенный, увы, вандализм. Гибнут Зверинецкое и Соломенское кладбища, остатки кладбища на Щекавице и многие другие. При этом тратятся значительные средства на возведение бездарных и дорогостоящих памятников на могилах новых высокопоставленных покойников, возводятся монументы, прославляющие мощь нынешней независимой Украины.

"Можно много построить, и столько же можно разрушить, ничего не построив взамен", — писал Иосиф Бродский. Трудно не согласиться с поэтом и гражданином...

Самое страшное преступление — осквернение могил предков, "кровавая тризна" на костях ушедших поколений — убедительно демонстрирует не только духовное обнищание власти, но и становится Апокалипсисом безнравственности.

А пока не поздно, следует хотя бы Байково кладбище признать мемориальным и заповедным, что спасет его неповторимую старину и историю от полной гибели. 


Вставай, хто живий, 
В кого думка повстала! 
Година для праці настала! 
Не бійся досвітньої мли, 
Досвітній огонь запали,
Коли ще зоря не заграла. 


Так проникновенно написала уже очень давно Леся Украинка, прах которой, как мы помним, покоится здесь же, на Байковом Старом кладбище. Призыв остается весьма актуальным и в наши дни... "


 

Теперь речь пойдёт более подробно о не менее интересном Лукьяновском кладбище.



Лукьяновское кладбище было открыто в 1872 году. 

С XIX в. на Лукьяновском кладбище был деревянный храм вмц. Екатерины. В начале ХХ в. недалеко от храма был построен склеп-часовня над могилой городского головы, профессора Киевской Духовной Академии Стефана Сольского. В 1913 г. в Екатерининском храме был пожар и в период восстановительных работ литургия совершалась в склепе-часовне.

В 1920-1930-е гг. на Лукьяновском кладбище совершались массовые тайные захоронения расстрелянных в Лукьяновской тюрьме НКВД. Среди них – прославленный (в 1993 г.) Митрополит Киевский и всея Украины сщмч. Константин (Дьяков; 1864-1937 гг. На киевской кафедре: 29 марта 1935 г. – 29 октября 1937 г. До переноса столицы УССР из Харькова в Киев носил титул Митрополита Харьковского и всея Украины). 29 октября 1937 г. он был арестован во время службы в Покровском храме (на Соломенке). 10 ноября 1937 г. – убит на допросе в Лукьяновской тюрьме.

В 1962 г. были закрыты Лукьяновское кладбище и храм вмц. Екатерины. В конце 1974 г., накануне празднования 30-летия Победы (и ожидавшегося визита иностранных делегаций на Лукьяновское кладбище), храм снесли, а на его месте поставили символический военный мемориал (содержит только 4 захоронения под обелиском).

В 1993 г. на Лукьяновском кладбище зарегистрировалась община свв. новомчч. и исп. Российских. Богослужения, как и прежде, проходят в склепе-часовне Стефана Сольского, приспособленной под храм.

До революции 1917 года территория Лукьяновского кладбища время от времени расширялась, в советские времена - урезалась. Вскоре после учреждения Лукьяновское кладбище получило статус Центрального, то есть, главного в городе, благодаря чему стало местом последнего приюта многих известных людей, почитаемых не только в Украине, здесь так же похоронено много известных воинов. 

На Лукьяновское кладбище переносили погребения после ликвидации исторических некрополей на Аскольдовой могиле, Щекавице, в Покровском монастыре, на погостах церквей Св. Магдалины (ныне территория КПИ), Феодоровской Лукьяновской, Вознесенской и т.п. - так был перенесен прах инокини Анастасии - княгини Романовой , профессоров КПИ В.П. Ижевского и М.И. Коновалова, павших под Крутами студентов - Шульгина и Наумовича. Сюда привезена земля из братской могилы на Соловках, в которой почил прах репрессированного поэта, литературоведа, переводчика Николая Зерова. Капсула с землей подзахоронена в могилу его сына Костика, а на могиле установлен кенотаф (памятник на символичном захоронении).

С целью сохранения памятников истории и культуры, которые находятся на территории кладбища, в 1994 году Кабинет Министров принял постановление №447 " Об объявлении комплекса памятников истории и культуры Лукьяновского гражданского кладбища в г. Киеве Государственным историко-мемориальным заповедником." В данный момент в Украине существует лишь три подобных кладбища-заповедника - Лычаковское во Львове, Лукьяновское в Киеве и кладбище по ул. Зеленичи в Черновцах.



Создан 25 янв 2011



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником