Богдан Хмельницкий

Лошади в городе



Любовь киевлян к конным статуям и скульптурным группам с участием лошадей и человека зафиксирована даже в древних летописях.

В "Повести временных лет" под 989 годом имеется запись о том, как, возвращаясь с Корсунского похода, в качестве трофеев князь Владимир привез в "Мать городов русских" четыре медных коня, которых установил у церкви Богородицы. Первый конный памятник времен Российской империи появился в Киеве лишь в 1888 году. Слава Богу, он уцелел до наших дней и красуется в центре города на Софийской площади. Помнит Киев и торжественное открытие памятника Щорсу, разумеется, в социалистическую эпоху. Состоялось оно в 1954 году. Еще один всадник на лошади появился в истории независимой Украины на Подоле. Гетман Сагайдачный (не то с буряком в руке, не то с булавой), гарцует на своей кобылке близ Гостиного двора. Памятник разбойнику Мамаю и его спившейся кобылке установлен на главной площади страны. Сейчас вот власти собираются ставить монумент "Святославу на коне". Произойдет это на Львовской площади, прямо над грандиозно задуманным торговым центром. Что и говорить, размах коневодства в столице просто впечатляет...

Можно представить, как привычную тишину уютных кабинетов киевских градоначальников периодически нарушают отчаянные вопли городских архитекторов и скульпторов, которые "волають" о том, что памятников лошадям и их хозяевам маловато, что, дескать, нужно развивать полюбившееся занятие и лепить за счет городского бюджета (за наш с вами) все новых и новых Буцефалов, Росинантов и Боливаров. Чтобы понять, как решались подобные вопросы ранее, позволю напомнить одну занимательную историю, связанную с появлением в Киеве памятника Богдану Хмельницкому. Тем более что в этом году исполняется 115 лет со дня его освящения.

Мысль об установке памятника, знаменовавшего присоединение Украины к России, посетила светлую голову члена Временной комиссии по разбору древних актов и попечителя Киевского учебного округа Михаила Владимировича Юзефовича еще в 1868 году. Он предложил создать рисунки будущего монумента культовому скульптору того времени — Михаилу Микешину. Находящийся в фаворе у самого Александра Второго, имевший свободный доступ в его чертоги, он долго убеждал "любвеобильного отца" в том, что "на Украине, под впечатлением недавнего польского восстания возникло всеобщее желание достойно почтить патриотическую заслугу гетмана Хмельницкого, присоединившего Украину к России". В 1870 году царь разрешил начать подписку для сбора средств на сооружение многофигурной композиции. Деньги жертвовали неохотно. Всего собрали 25 тысяч рублей. В целях экономии автор эскизных рисунков отказался от многих элементов памятника. Так, не оказалось в окончательном варианте барельефов "Битва под Збаражем" и "Въезд войска Хмельницкого в Киев", скульптур убитых поляков, бегущих от гетмана еврея и иезуита. Не нашлось места кобзарю, в образе которого угадывался Тарас Шевченко, и отрывку из стихотворения со своеобразными строками: "Та не буде лучче, та не буде краще, як в нас на Вкраїні. Що немає жида, що немає ляха, не буде й унії". По этическим и политическим соображениям император "запретил" лошади топтать польское знамя. Неизвестно, сколько бы воды утекло в Днепре, прежде чем начали возводить монумент, если бы Морское ведомство не отпустило безвозмездно для статуи 1600 пудов старой корабельной меди.

В 1879 году скульптор Пий Велионский отлил в Петербурге на заводе Берда статую гетмана, а его коллега — Артемий Обер — лошадь. Доставленные в Киев, они восемь лет пролежали во дворе Старокиевского полицейского участка "под домашним арестом", поскольку не был сооружен постамент. Киевляне по этому поводу язвили: "Оце прийшов Богдан до Києва вдруге, а його заарештували". Город после долгой волокиты передал архитектору Владимиру Николаеву 30 кубических саженей гранитных глыб, оставшихся после возведения опор Цепного моста. Ими обложили кирпичное основание. Сам постамент оказался ниже задуманного и вообще памятник вышел несколько непропорциональным из-за несоответствия высоты постамента и размеров лошади и всадника.

Чтобы скрыть диспропорции, постамент был обвит плющом и диким виноградом. Расчищали от зарослей лишь боковые надписи: "Волим под Царя Восточного, Православного" и "Богдану Хмельницкому единая неделимая Россия". Памятник был обнесен оградой, в торцах которой установили фонари. После революции решетку разобрали, надписи заделали камнем, впереди установили странную несуразную надпись: "Богдан Хмельницький. 1888". В таком виде мы лицезрим его и в настоящее время. Нас уже не смущает, что Богдан фактически грозит булавой Москве. Так нынче выгодно политически, в то время как первоначально он должен был угрожать Польше. Помешало этому замыслу духовенство, которое утверждало, что богомольцы, "подходя к Софии Киевской, осеняли бы крестным знамением не только Святые врата, но и... зад лошади".

Как бы там ни было, памятник Богдану Хмельницкому — яркий образец монументального искусства России конца XIX столетия, неделимая частичка сложившегося ансамбля Софийской площади и в некотором смысле символ нашего города. Закончу рассказ тем, что первоначально монумент предполагали установить на Бессарабке (там, где сегодня стоит карамельный Ленин). На затею власти наложили запрет, так как в таком случае Хмельницкий должен был указывать булавой на... популярный в городе трактир купца Лаврухина. Вот что значили частная собственность и волеизъявление горожан в былое время, а также внимание властей к гласу народа!



Александр АНИСИМОВ
Телеграф

Богдан Хмельницкий


Создан 16 окт 2006



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником